нам февраль своею
долгостью прохлад
навевает скуку
и в душе разлад
не пори горячку
не руби сплеча
и не лезь под руку
в душу палача
больше сирой тушкой
не брожу в туман
ждёт меня в норушке
про любовь роман
на душе тоскливо
дождик льёт стеной
фетровая шляпа
плачет надо мной
как тепла и шерсти
регуляторы
спрятаны подальше
эпиляторы
сковород чугунный
чай с заваркою
хлеб в желток макаю
детство лайкаю
сплю как встарь на печке
я со свечками
книжками обложен
и овечками
хлыст прищепки шлейка
пару поводков
вот мои игрушки
в тридцать пять годков
ветерок гоняет
в небе облака
дурака валяет
крутит колобка
в захолустном парке
чечевицы свист
тридцать лет не белен
гипсовый горнист
человек искусства
с виду очень прост
а душою светит
будто море звёзд
взяли отпуск в мае
взяли вискаря
до свиданья ткацкий
цех до сентября
рыженькое солнце
щурит хитрый глаз
и глядит несмело
словно в первый раз
я хотел вам песню
спеть про старый клён
но сегодня утром
он был удалён
встать люблю на лыжи
и пойти пойти
по лыжне небесной
млечного пути
что же в новый год нам
ёлочка сулит
уголь кока колу
и нимесулид
или в бак машины
или в горло лей
не хватает в обе
стороны рублей
спорили кастрюля
и сковорода
у кого полезней
и вкусней еда
тему сисек взять ли
тему соли ли
обе их изрядно
замусолили
глеб с причмоком что-то
мацает во сне
хорошо что страстно
плохо не на мне
ходит по теплице
вызревший томат
и распространяет
красный аромат
в омут с головою
или сжечь мосты
до чего любовны
муки не просты
небо тучковалось
буремглолилось
с серою тоскою
к людям пролилось
воск на воду капал
выходил в астрал
но не брался этот
чёртов интеграл
журавля прохлопав
упадёшь ты ниц
перед самой мелкой
из земных синиц
если нет другого
то журнал плейбой
превратится летом
дома в мухобой
песни полюбила
что поёт кукух
вот такой он редкий
музыкальный слух
солнце золотое
бездна синяя
красная черешня
где ж ты инь моя
не всегда у сказок
радостный финал
есть как я всё ходят
ходят на причал
тают вновь сосульки
крутится земля
жду я тридцать первый
день у февраля