когда вы мне во сне явились
среди холмов змеёй скользя
я понял галлюциногены
нельзя
с тобой в общении мне важен
не свод законов и устав
а тазобедренный подвижный
сустав
наш бархатный сезон кончался
темнел прибоя перламутр
но для любви ночей нам мало
и утр
я по привычке протрезвею
в без десяти двенадцать дня
и отраженье превратится
в меня
ругал сантехник колыванов
напарника через трубу
тот приводил контраргументы
и тут не выдержал металл
олег фигнёй страдал недолго
ведя себя как дипломат
в конце на сленг скатившись плавно
и мат
бежал хоттабыч что есть мочи
его преследовал народ
на всех поди не напасешься
бород
сижу укрывшись полупледом
жую замазку из окон
уехав ты за мной закрыла
балкон
пришла и будит васю совесть
проснись скорей открой глаза
но ей в ответ он лишь три слова
сказал
задатки повара в оксане
аркадий напрочь задушил
как и задатки топмодели
как собственно и всю её
хоть вы не правильные пчолы
кричал из танка я на пчол
я прежние свои ошибки
учол
прощай футбол пирушки бабы
все чем смущает сатана
и здравствуй счастье теща дети
жена
сережа с колей улыбались
друг другу руки жали но
меж ними яростно всплывало
говно
ночь полнолуния настала
я руки выставив иду
влеком желудком жрать на кухню
еду
как показала экспертиза
труп был живой и даже ел
а всех смутивший трупный запах
шёл от подмышек и носков
олег давно дышал оксаной
но жил еще не зная он
что был как воздух для оксаны
антон
кто намешал такие краски
и что за пятна на стене
как твоё имя гастарбайтер
моне
застала мужа как он носит
мои наряды идиёт
вдвойне обидно ему больше
идёт
вы так меня послали на хуй
что сразу стало хорошо
я по весеннему счастливый
пошёл
не верьте романтичным песням
про горы лыжи и тайгу
кто вас потом спасать поедет
шойгу?
вы очень страстная натура
гармонов уровень высок
вот так и напишите доктор
а то все говорят что блядь
из полевого лазарета
выходит академик ран
в одной руке бутыль со спиртом
в другой кровавые бинты
я выбираю водоёмы
где нет течения воды
чтоб мимо проплывал хороший
живой любимый человек
четыре маленьких олега
сидят на краешке земли
суровой ниткой привязала
их мать к брусничному кусту
ивану сон чужой приснился
как будто пишет он диктант
и вот он пишет пишет пишет
а почерк свой не узнает
аркадий лёг спиной на землю
и смотрит в небо но не так
как будто что то ждёт увидеть
а равнодушно как вода
в плаще из кожи дирижабля
стоит чапаев у реки
цветные дрэды развевает
ему прохладный ветерок
есть спойлер в басне про ворону
когда у кумушки в зобу
дыханье спёрло сразу стало
понятно что сопрут и сыр
иду домой а мне навстречу
два заблудившихся червя
ползут чтоб завязать знакомство
с моим распущенным шнурком
я стану старой негритянкой
тогда ты может быть поймешь
и ты оценишь на какие
я ухищрения пошла