не проповедуй мне печали
что жизнь не та и всюду тлен
ты встать хотя бы раз попробуй
с колен
семён выходит из запоя
он опечален и не рад
а вдруг его уже не пустят
назад
твои слова попали в сердце
которое стучит в груди
вот прямо здесь вот прямо в этой
гляди
я ничего не забываю
ведь то что я хотел забыть
я помечаю в ежедневник
вот это не забыть забыть
адам вот вот расставшись с евой
сбивает яблоки с ветвей
и тихо ненавидит рёбра
и змей
самоирония нагрянет
а думал что её лишён
и каждый шаг вдруг сразу станет
смешон
я бобробог кричал аркадий
у хат бобровых белым днём
бобры подумали а хули
распнём
когда красивая алёна
красивый показала жест
я сразу понял рядом с нею
нет мест
давай сыграем в папу с мамой
несчастен буду вечно я
а ты счастливая бухая
сидеть в вонючем гараже
все думали мы исполняли
какой то неизвестный гимн
а мы орали просто матом
благим
тому полпенсии кто сможет
притормозив на скакуне
сказать старухам что приехал
ко мне
в раю для нерождённых классно
со мной два брата и сестра
мам может быть остановиться
пора
куда уходит вдохновенье
нас оставляя невзначай
быть может к богу на варенье
и чай
мой муж не хочет на работу
как на работу так и в плач
какой то он ненастоящий
палач
стал забывать как удавалось
писать из тех же русских слов
стихи которые не стыдно
читать и слушать за столом
взглянув на россыпь оправданий
что я не смог тебе донесть
нашёл потерянные совесть
и честь
хочу бревно из синтепона
шалаш и ёлку в мавзолей
ильич под праздник становился
наглей
так опрометчиво так рано
с тобою стали вдруг на мы
к тому толкнула безысходность
зимы
ну што ты мурзик ходишь грустный
и корм не тронутый совсем
колбаску на а я и вискас
поем
я распадаюсь на кусочки
никак не в силах разобрать
какой из них жена подруга
и мать
вы так грубы аделаида
что истончается ладонь
моя ползущая по вашей
шершавой жилистой ноге
собой являя неизбежность
в мой сон явились бурлаки
существование всучили
влаки
твой бывший гений я не спорю
но я ведь тоже чёрт возьми
сумел достать опохмелиться
к восьми
всем поровну любви отмерил
и этой женщине и той
я так спиздел что сам поверил
святой
вы знаете с каким плакатом
приходит к нам проказник март
а ну ка котики и кошки
на старт
со мною вы стояли рядом
и тени в целое слились
и я завидовал им молча
не смея прикоснуться к вам
я атеист и даже бесы
из солидарности с творцом
переживают от обиды
и не вселяюцца в меня
с тобой стал как то непривычен
мой подсознательный чердак
ты не могла б вернуть на место
бардак
не верю счастью своему я
ему ж похоже всё равно
смеётся ест пломбир и тянет
в кино
взглянув мельком на пациента
что перепачканный в крови
стоял едва держась врач понял
орви