ходит по деревне
с балалайкою
девкам предлагает
дай полайкаю
блеск шелков сменился
байкой панталон
что стоишь согнувшись
подо мной пилон
любят не за что то
любят вопреки
кто то в стоге сена
кто то у реки
то поднял то снова
опустил стульчак
жизнь моя проходит
в общем как то так
быть того не может
говорите вы
может возражают
жители москвы
мама мыла раму
сорок лет назад
и уже привыкли
к темноте глаза
дни срывай беспечно
весел будь и пой
улыбнись отважно
женщине с косой
преобразовались
юности грехи
раньше выпил в драку
а теперь в стихи
дома с легким сердцем
я ложусь в кровать
чтоб с тяжелым сердцем
на работу встать
праздника хотелось
в ниццу самолёт
но у банкомата
отпустило чёт
крайне раздражает
речку вид мяча
слёзы глупой тани
и княжны парча
дедушка оленей
в саночки запряг
новости послушал
и опять распряг
как похож я раньше
был на дурака
думал глеб листая
записи в вэ ка
я иду а снежный
дождик моросит
пробуждая в людях
грусть и синусит
раньше мы мечтали
полететь на марс
а теперь на море
в год хотя бы раз
ты умён и статен
навыки видны
можно мне такого
только без жены
нечем мне в полтинник
мужа восхищать
и плетусь на кухню
тортить и борщать
май благоухает
сакура в цвету
гейша пишет хокку
своему коту
мужика нашла за
тридевять земель
правда с растаможкой
вышла канитель
муж ушёл и думал
будет мне хужей
но на свете много
и других мужей
ни лизнуть начальству
ни послать коллег
оттого в субботу
мучался олег
от салатов этих
лучше воздержись
в оливье по ходу
зародилась жись
набухают почки
а на сердце боль
ты такой холодный
набухаться что ль
если грусть с тоскою
в утреннюю рань
пошашлыкоедствуй
или пошампань
пела как богиня
заглушая хор
но прервал застрявший
в горле помидор
у меня привычка
всех вокруг считать
потому что дети
потому что мать
купил мелки от тараканов
распределил среди кают
ассоль придёт так хошь какойто
уют
мадам прекрасная миледи
какая милая тату
и россыпь куполов меж сисек
вот тут
весь мир пришёл к себе в квартиру
а там накурено и грязь
и пролетарии спят сое
динясь
скорей наставьте нас наставник
при виде женщины врага
шептали тихо но призывно
рога