идут уже вторые сутки
с тех пор как кончились слова
руками трогаю предметы
но нет названия у них
писал про битвы и закаты
писал про юношей и дев
издали выплатили деньги
купил коньяк нажрался сплю
чуть светлее небо
чуть вкуснее чай
и глядишь накрыло
счастье невзначай
кто авто поставит
пикать под окном
завтра сдаст машину
на металлолом
жызнь попёрла в гору
милостью небес
интернет оплачен
куплен майонез
метеоусловий
нету никаких
музы не летают
не ложится стих
голодный фронт кусая небо
ползёт по городу мостов
пуская струйки разноцветных
зонтов
не могу спокойно
на девиц смотреть
вечно представляю
голыми на треть
в мрак осенних ветров
смотрит сквозь стекло
теплыми глазами
сытое мурло
снова понедельник
всем даёт под дых
мне же безразлично
я без выходных
лечу на скорости сто двадцать
мне светофоры нипочом
по всем я правилам пристёгнут
врачом
жидкости возжаждал
алкоголь взалкал
от тебя без писем
без вести пропал
пингвин купил на рынке книжку
как гордо реять в небесах
и буревестнику в утёсах
за месяц выклевал мозги
ох ну и плевалась
при просмотре я
мыльной оказалась
опера твоя
когда достаточно калорий
полярник может без проблем
добыть себе пингвинью самку
расплавив телом тонну льда
наш самолёт москва хабаровск
остановили над читой
без масок сняли пассажиров
и расстреляли на крыле
для чего девчонкам
бюст и каблуки
чтобы разгорались
наши угольки
радость не приносят
ни вино ни кот
осень кучкой листьев
улеглась в живот
осень снова в школу
вереницами
с ранцами цветами
злыми лицами
не одна гуляю
я в лесу впотьмах
рядом подвывает
мой животный страх
данае б рембранд мог в картине
нарисовать в руке мартини
не всё у вас так безупречно
растут ручища не из плеч на
на сто пятнадцатой странице
герой трагически погиб
а впереди ещё полкниги
и персонажей больше нет
ты некрасивый грубый бедный
тупой как все лесные пни
но если будут мани мани
мани
ура красавицы кричали
гусар встречая с рубежей
бросали чепчики и даже
мужей
мужчины никогда не плачут
но огорчаются и мстят
другим мужчинам послабее
что могут плакать иногда
познакомлюсь с тёлкой
тридцать тридцать пять
для оплат кредитов
секс не предлагать
олег стесняется оксаны
а та стесняется петра
а пётр спокоен он не помнит
вчера
хорошо с литрухи
начинался день
но в обед явилась
в небе привидень
сплошные розы и тюльпаны
поставить некуда уже
ворчал палач клеймя миледи
у же