изменив торшеру
и будильнику
перенёс кровать я
к холодильнику
объем и свежесть цвет и запах
твоя башка в надежных лапах
четвертый год в одних колготках
домой приходишь скоро ночь
а ты идешь стирать колготки
на батарее их сушить
на небе тучи из квадратов
и падает квадратный дождь
и капли острыми углами
вонзаются в мое лицо
за стеной ритмичный
скрип минуты две
так и надо суке
месяц как вдове
снаружи стукнуло в обшивку
зашелестело по бортам
и чёрт меня попутал крикнуть
кто там
осенний лист упал оставив
печали след в моей душе
и всевозможные иные
клише
среди развратных синих иней
сидел усталый синий ян
и плакал с ним про синий иней
баян
наколи мне кольщик
третий глаз на лоб
женское коварство
мог я видеть чтоб
с барменом мы ведём беседу
срываясь изредка на мат
а что поделаешь французский
хромат
я понял доктор я не крыса
благодарю за доброту
но вы ещё раз объясните
коту
рябчиковато ананасно
начало ноября прекрасно
когда илье звонит начальник
он сразу трубку не берёт
а выжидает полминуты
и в это время он бунтарь
глеб ограничен в роли утки
но с полбутылки вискаря
он выжмет всё что только можно
из кря
зухра в хрустальный мрак бокала
олегу колдовства плескала
есть петербуржцы у которых
всегда заложены носы
всегда распахнуты шинели
и души мертвые у них
а если тётенька психолог
с тобой захочет поиграть
ей не показывай то место
где ты сестричку закопал
мощней удара монтировки
взгляд греты тумберг из под бровки
поэт писал про расчленёнку
про слизь про жопу про говно
а получалось про отчизну
про честь про веру про любовь
а те что выживут расскажут
как раньше было хорошо
и били только по субботам
не по лицу и не при всех
поскорей бы ёлка
снег и новый год
запах мандаринов
а не это вот
лопоухий папа
лопоухий дед
карантин бесследно
не проходит нет
бюджет нам затянули туже
чтоб мордой были мы поуже
ползет червяк по тротуару
он бодр он молод и горяч
хотя нет он холоднокровный
окей он холоден и юн
коль не есть колбаску
не вкушать сальце
грустные морщины
будут на лице
я так лизнул в мороз качели
что пионеры охуели
доля у поэта
пагубно горька́
и поэт уходит
в сторону ларька
у игоря семья здоровых
живых людей а у ильи
семья такая диабетик
два мертвеца и хомячок
прервалась у жизни
тоненькая нить
не могу без дела
начинаю гнить
брил сегодня руки
ноги и бока
хоть на человека
стал похож слегка