олег заплакал неужели
и это тоже сделал я
и ослепил себя не в силах
смотреть на эту красоту
а здесь для буйных две палаты
там ольги бузовой фанаты
ты главное живи надеждой
чтоб ничего не изменять
лежим а между нами пропасть
и в сотый раз срываюсь вниз
с моста что строю каждый вечер
своей трясущейся рукой
олег ругается с друзьями
бесповоротно до вражды
чтоб получить на ужин больше
еды
между нами пропасть
необъятная
ты худой как спичка
необъятна я
свой палец перстнем обручальным
обезобразить не спеши
семья не может без урода
продолжить я желаю род
встречайте продолжатель рода
урод
убив в запале николая
олег не удовлетворен
нет коля ты не понимаешь
он продолжает с другом спор
меня порою изумляет
как управляю я тобой
как точно я внушаю фразы
способные меня задеть
я развожу бойцовых рыбок
и если кто обидит вдруг
в аквариум башкой макаю
чтоб те вступились за меня
мне снятся сны без спецэффектов
в них нет сюжета и ролей
лишь неподвижные фигуры
и титры титры до утра
на вас чтоб ездить перестали
необходимо снять седло
не шол не спал не ел не какал
но вовсе не из за любви
не шол не спал из за футбола
не какал из за что не ел
сотни мыслей в бошку
лезут в выходной
жаль материальной
нету ни одной
у нас хоть в чайной хоть в кофейне
с вас умудрятся взять на чай
без оленя свитер
милый мой надень
ведь зачем оленю
на груди олень
чуть зажогся жолтый
сразу же сигналь
мол тупите чо там
спите все с хрена ль
да что ты мнёшься николаич
а раньше гладкий был такой
привет печальные пельмени
я счастлив видеть что вы есть
но здесь я вовсе не за этим
мне для мохито нужен лёд
приятный плеск адреналина
в бутылке из под коньяка
и мы с тобою незнакомы
пока
олег купил диплом хирурга
и взял изрезал микки рурга
плачу о зарплате
все грущу о ней
между нами пропасть
в двадцать восемь дней
не бит не крашен не в залоге
был сделан в семьдесят шестом
чуть с зажиганием проблема
работа есть ищу жену
без некой странности пропорций
пикассо это рафаэль
свитер без оленей
вижу вскрыв пакет
чёрный однотонный
и оленей нет
я в припяти собрал гербарий
табак акация герань
лишь кактус вдаль умчался с воплем
отстань
пропихнись в автобус
по салону грянь
мол куда ж вы прётесь
все в такую рань
обои старые в хрущёвках
хранят под первым слоем слой
истории страны в которой
всегда всё было хорошо
вставай проклятьем заклейменный
будильник утром говорил