дожди сменились жарким зноем
давай теперь про зной поноем
скажи отец как получилось
что ты повсюду опоздал
не ты открыл законы ома
про жопу написал не ты
замрёшь бывает наслаждаясь
созвучием волшебных гамм
и тут же зеркальце подносят
к губам
я есть хочу не постоянно
а лишь тогда когда не ем
от саши ждали под гитару
душевной песни у костра
но из души прорвался зверем
шура
храню ужасные секреты
олега глеба и петра
олег и петр дают мне деньги
и глеб давал пока был жив
лежат ужасные пакеты
перед помойкой во дворе
и тихо делятся друг с другом
тем что переполняет их
издал ужасные буклеты
про страшный мебельный дизайн
раздал прохожим на таганке
и все попрятались в метро
дарю ужасные букеты
всем новым девочкам своим
лишь та что не кричит от страха
достойна стать моей женой
пишу ужасные портреты
подписываю пикассо
и на монмартре поздно ночью
их продаю из под полы
у тишины свои законы
ты слышишь как мохнатый шмель
нектар потягивая сладкий
от удовольствия урчит
энкэвэдэ и аненэрбе
решили вместе провести
свой зимний отпуск и купили
двойной горящий тур в тибет
глебу и оксане
без сомнения
строил гастарбайтер
отношения
все мчатся с бабами на пьянку
а я сгорая от стыда
веду здоровый образ жизни
туда
я пример безумства
людям покажу
летом скину шубу
свитер обнажу
тысячерукий пётр петрович
за яйца держит всех людей
слегка сожмёт и отпускает
с улыбкой доброй на лице
мне не достанется хранитель
и мама прежде чем рожать
под плотным полиэтиленом
выращивает ангелов
я умер от аранжировки
оркестра медносточных групп
и льётся музыка по трубам
на труп
меня изображает путин
похоже но чуть чуть не так
как будто фильм в оригинале
и в переводе гоблина
моя любовь на днях воскресла
спасибо рукописям тесла
зеркалам не верю
врут всегда весы
доверяю только
палке колбасы
олег решил что он писатель
и сел писать стихи про смерть
зеленый стержень не подходит
логично думает олег
отведав суп из сельдерея
глеб из метро идёт быстрее
фитнес и диета
пропадают зря
лето не настало
мягко говоря
хочу я жить внутри гитары
там тихо сухо и тепло
там отголоски нот забытых
две мухи дохлые и клоп
аркадий пожимал плечами
паря над потными врачами
для неандертальцев типичен размах
ручищ и надбровные дуги
и мамонтовые на ихних ногах
угги
вы не поверите но утром
хоть я не хам и не бунтарь
будильник носит имя сволочь
и тварь
олег с оксаной драматичен
и комедиен с зульфией
с антоном строг с петром серьезен
а с николаем сюсипушн
не называй меня пустышкой
внутри я вовсе не пуста
во мне любви пять килограммов
из ста