весы придумали мужчины
чтоб издеваться над людьми
а люди может не желают
диет спортзалов и весов
забыв про сон работу блядки
строчу хуйню на две девятки
я нажимаю кнопку выход
не сохранив своей игры
и начинаю жизнь по новой
с икры
я для тебя составил график
когда ходить ты будешь на фиг
я видел степи казахстана
в натуре сука красота на
— на пляжах архангельска тают снега,
галина надела бикини,
и кожу её покрывает… — загар?
— иней!
встану на рассвете
горном протрублю
как своих соседей
пламенно люблю
аркадий зажмурил от страха глаза
и плюнул начальнику в морду
смотри бесхребетный а вот показал
хорду
к тонким целям скрытым
в таинствах пути
ваши габариты
не дают пройти
звук измельчителя бумаги
оксана слышит каждый раз
когда просовывает письма
под дверь семёну кузьмичу
бывает длится день полгода
и словно муха в янтаре
застынет путевой обходчик
что ходит только по ночам
к уральским морозам в июне привык
и больше не верю в приметы
пойду тополиный пошью пуховик
к лету
бенгальский тигыр чем опасен
вопервых когти и клыки
а вовторых от малой искры
воспламеняется и жжёт
он перед смертью вспомнил детство
пространства солнечных дворов
пьянящий сладкий дух сурепки
и голос лёшенька домой
из плена собственных иллюзий
я в мир реалий заглянул
и с удовольствием остался
в плену
я струной гитарной
по полозьям вен
разукрашу жизни
тусклый гобелен
оксана встретила олега
и прочитала по глазам
всё то что ждет её сегодня
после семнадцати часов
я жажду ответа ты смотришь в глаза
дрожишь словно азбука морзе
и шепчешь на ушко любимый я за
мёрзла
печально к небу вскинув руки
вскочила девочка на шар
и как давай трясти песеты
с лошар
строчит в оон за нотой ноту
бумагу дали идиоту
во мне опять проснулся мамонт
большой мохнатый добрый слон
я чувствую что так же вымру
как он
бойцы татар монгольской иги
стрелять на русь ходили сиги
в июне не ждём возвращенья зимы
и в недоумении сами
уже приготовили летние мы
сани
так хочется друзей порою
а я же сторож сам нарою
чтоб в лето надеть соответственный лук
смотрю на прохожих в окошко
а там и футболку и плащ и тулуп
можно
с такой отвратительной летней порой
бессмысленно ждать урожая
природа себе отморозит всё ро
жая
никто не спрашивает даже
какое мясо я люблю
а между прочим я могла бы
об этом много рассказать
этьен так внезапно влюбился в мишель
что весь свой обеденный столик
(не только обветренную вермишель)
солит
ты так романтично прикинулся пнём
и тянешь ко мне корневища
но мне бы хотелось продолжить приём
пищи
вот игорь он прекрасно водит
спокойно нежно чуть дыша
а петр педаль вжимает грубо
и нервно теребит рычаг