что вновь орудует насильник
зухра узнала от подруг
теперь гуляет еженощно
а вдруг
лимона съев большую дольку
лицо в порядок приведу
а то все чё то улыбаюсь
и жду
вас подлецов всех ненавижу
кричал карьерный рост губя
олег из тёмной половины
себя
бывает так грызёшь морковку
держа гантелю на весу
а хочется шашлык и тира
мису
лежат сапёрные лопатки
ключицы рёбра позвонки
на них глядит сапёрный череп
во все сапёрные глаза
однажды юлечку два раза
в район груди куснул москит
и на груди теперь хотя бы
соски т
сидит безвольный анатолий
на самом деле волевой
и не сидит а пилит сосны
в лесу в районе колымы
красивых женщин не бывает
есть платьев безупречный крой
ладони с нежностью и сердце
с искрой
святой олег прожил лет двести
без баб без денег без проблем
и даже ангелы спросили
зачем
забился в угол беззащитный
такой незащищённый секс
в курортной зоне перербурга
хотят закрыть нудистский пляж
а что прикажете с ним делать
зима ж
в селенье конь воспламенился
на фоне скачущей избы
стоит кучкуясь группа женщин
с айфона гуглят мануал
про серый дождь в окне детдома
идет четвертый день кино
тут ты прошла за руку с мамой
и показала мне язык
вибрационные насосы
технологически сильней
но я всё думаю зачемто
о ней
я вас побью сказал аркадий
попробуйте сказал олег
и принял позу каратиста
и в чолку дунул как брюс ли
когда я падаю на спину
и так контуженно лежу
я наконец то вижу небо
и звезды яркие кремля
еще ведь можно все исправить
спросил олег у зульфии
и замолчал молясь беззвучно
чтобы она сказала нет
пожалуй не велеть ли в санки
сократа мудрого запречь
пускай свою покажет резвость
не только в праздной болтовне
друзья наполним средним пальцем
весь окружающий пейзаж
а то какието красоты
всё время лезут на глаза
раскрылись двери и явилось
ужасно важное лицо
сопровождаемое телом
гораздо меньшей важности
иван облизывает пальцы
и на своём порше велит
красиво вывести курсивом
спасибо бабушке за борщ
олег заносит зинаиду
в короткий списочек побед
а список почему короткий
а вот короткий да и всё
ильич ушёл в декретъ о мирѣ
не зная маленький секрет
что надя тоже очень хочет
в декрет
писать стихи никто не может
поэтов нет у нас теперь
и рифмовать никто не может
теперь
сидела долго ожидая
тебя под ледяным дождем
и вот меня в сидячем гробе
несут и ты как раз пришол
ну вот и всё я вышел в люди
сказал пленённый гуливер
меж пальцев ног переминая
ливер
как стрекоза была оксана
стройна красива и нежна
пока не стала называться
жена
вот так живёшь с женою двадцать лет
она возьми да и нажарь котлет
я всуе помянул о бесе
примерно где то в декабре
и вот к апрелю полюбуйтесь
в ребре
хозяин у дверей не встретил
а встретил толстый злой швейцар
провёл в столовую и молча
уселся во главе стола