давно не видно в доме света
и только старый клён в грозу
с окошка веткой вытирает
слезу
герасим пред тем как прервать бытиё
хочу я попробовать манго
а бренное тело накройте моё
гангом
ты богат успешен
но совсем отвык
радостно снежинкам
подставлять язык
пожар наблюдая в оконный проём
кутузов спросил у де толли
да как мы могли проиграть на своём
поле
позвал меня сперва на кофе
потом на борщ и на блины
потом на плов и на котлеты
потом сказал ты много жрёшь
пока тебя на местном рынке
никто ни разу не обул
считай что ты ещё не видел
стамбул
муж пришёл голодный
требуя еды
бьётся головою
в дно сковороды
ты спишь не слышишь как под утро
звенит оконное стекло
по мостовой в сыром тумане
шагают молотки пинк флойд
тут слово хуй на стенке дома
но странно то что без кондома
вся наша жизнь как лотерея
кому то жить ещё да жить
а у кого то прямо завтра
выходит тёща из тюрьмы
валюты хочешь много крипто
ты не раскатывал бы гриб то
приподняла юбчонку робко
и сразу дэтэпэ и пробка
олег женатый и несчастный
такой тяжёлый случай частный
февраль достать чернил и плакать
достать соседей и коллег
и прочих эмоциональных
калек
официант принёс омаров
и вилок ножиков не счесть
а я сижу простая баба
как есть
возразил рисунком
сальвадор дали
доверять рассудку
так уж надо ли
бежал прохожий неуклюже
петлял прихрамывал слегка
и это очень раздражало
стрелка
мы в новый дивный мир входили
и получали номерки
свои оставив в гардеробе
мирки
ни дня без строчки крикнул игорь
присел к столу зажёг свечу
достал машинку марки зингер
и застрочил и застрочил
производитель крепких палок
поднять на них желая спрос
торгует рядом с магазином
колёс
неспешно проплывают льдины
и вот огромная одна
мне не даёт смотреть на солнце
со дна
хочется проснуться
летом в феврале
в мире параллельном
и навеселе
потенциальный покупатель
стоял и молча наблюдал
за разрастающейся дракой
потенциальных продавцов
олегу кот наплакал в руку
ну не совсем конечно кот
допустим это был бухгалтер
допустим деньги за февраль
явилась к сэру исааку
орава с бабами вином
а на столе уже разложен
бином
шумахер смотрит в ежедневник
вдруг по лбу бьет себя рукой
и переносит дату смерти
на после отпуска в горах
писал нам не про пидорасов
великий николай некрасов
в такую дивную погоду
в холодный дождь и грязный снег
становится вкуснее кофе
теплее кот и мягче плед
люблю филолога и точка
он романтичен как закат
ремонт конечно не осилит
но подберёт к нему слова
моя фантомная оксана
жрёт по ночам мой колбаса на