во сне мой муж скороговорит
по щам лещом ты чё ваще
пойду ка цианид расплавлю
в борще
по чесноку скажу не ахти
ты в этом черном платьице
и с макияжем зомбигёрл на
лице
надел на праздник водолазов
чулки и бюстик ихтиандр
под ними латексный он прятал
скафандр
за мной бежал он два квартала
потом оставил всю в слезах
вернув трусы вы обронили
сказав
отец игнат я мироточу
вбежала ольга к старику
как вижу скипетор с кадилом
теку
дед шутит подь сюда махотка
я покажу тебе москву
пасель ти стайий извьясенец
в пизьдю
поставьте пришвина на полку
истертой корочкой к окну
он мироточит и я тоже
всплакну
ночами вздрагивает коля
и как то тоненько кричит
а рядом труп покрытый мохом
молчит
ты всё же стырил гравицапу
доволен вова скрипачём
у нас опять проблемы хьюстон
приём
ах воскресенье ты коварно
как безакцизный алкоголь
проснулся смотришь девятнадцать
ноль ноль
зухра с трудом остановилась
упёршись в оголённый штык
а сзади пётыр прислонился
впритык
как провожают пароходы
совсем не так как поезда
а я шахтера провожаю
п..да
пишу на стенку запись номер
две тыщи двести двадцать два
и аплодирует мне шумно
братва
когда олега все достали
попал он вдруг в прохладный морг
а там так тихо и спокойно
восторг
сергея ольга пожурила
за то что поздно тот пришел
окстись оторва он ей молвил
где поздно за окном рассвет
алене было непонятно
зачем её позвал олег
на праздник в сауну с друзьями
но ближе к часу поняла
седой поэт небрежно бросил
спиной ко мне через плечо
вторичны все ваши потуги
и чо
пришёл опять завсегдатайно
лещей раздал ладони жал
а после как обычно в зюзю
лежал
безжалостно и беспощадно
рубить кромсать кромсать рубить
рубить рубить кромсать кросмсать и
рубить
семён ильич идёт в управу
в руке трофейный пистолет
война не кончилась ребята
нет нет
семён проходит сквозь олега
и замедляется чуть чуть
чтобы мгновение продлилось
в олеге проведённое
плывёт оксана по теченью
большого чёрного днепра
всё дальше огоньки причала
и тихий город кременчуг
в конце недели в красноярске
сгорит центральный драмтеатр
билеты на просмотр пожара
приобретайте в эмчеэс
таджики жарили верблюда
олег на камне в стороне
сидел разглядывая пропасть
орла парящего внизу
похожа на ежа щетина
животик словно колобок
а это ниже пупа что за
грибок
чу шорох около кровати
по комнате стелясь как шёлк
ка мне крадётся тать ночная
бра щёлк
совсем не понтовался понтий
желудка язвой лишь богат
и на пирах почти совсем не
пилат
а всё могло быть по другому
когда б две тыщи лет назад
за дело взялся понтий бензо
пилат
у зульфии губа не дура
не промах сашын правый глаз
но пуст как пробка череп ольги
и таз
бу папапарапапапара
ра папапарапапапа
ти папапарапапапара
но па