в шкафу уже вторые сутки
сидят геннадий и иван
и слышат как скрипит под мужем
диван
я творческая проститутка
подумала зухра с утра
звезду расклавши аккуратно
любовниками на полу
года склероз с собой приносят
склероз такая дрянь когда
забыл о чём пишу а вспомнил
года
я так устал от этой жизни
что начинаю жить другой
в воображаемой вселенной
а в нашу больше ни ногой
но спамер оттолкнул ребекку
внезапно все о ней поняв
ты завела отдельный ящик
проговорил он тяжело
я в парк иду смотреть на листья
но стоит мне войти они
к ногам слетаются как птицы
а мне им нечего отдать
я ставлю крестик в середине
а я свой нолик на луне
вот для чего тут эти прутья
в окне
аркадий где твоя аркада
иди попрыгай по грибам
ну в крайнем случае побегай
от в стену спрятанных ножей
княжны кричали на персидском
ослабь веревки хоть маленьк
но все слова их как горохом
об стеньк
ну вот опять блин первый комом
переключаюсь на блин два
олегу для самокопаний
нужна глубооокая ноздря
я чехова люблю мамаша
хочу чтоб он своим пенсне
мне под столом бы гладил ногу
и не
не той что мёрзнет шубу дарят
а той с кем жарко мужики
и если одарить решились
то значит точно есть за что
членораздельно не выходит
назвать сиамских близнецов
премьера оперы онегин
в спец постановке для братвы
к антракту все уже на сцене
мертвы
купил шампунь скинхеден шолдерс
он только для интимных мест
решив покончить с николаем
жизнь сиганула из окна
раскрепощён и полигамен
олег всех щупал недотрог
любуясь бирками на пальцах
их ног
на партсобраньи глеб владленыч
объевшись недоспелых вишнь
красноречив был и опрятен
но лишнь
ушла под воду на байкале
с полсотнею калин баржа
увидев как они всплывают
я ржал
встаёт шахерезада рано
и ходит воплощеньем инь
шахерезадницу с экрана
подвинь
огромный чёрный перфоратор
наделал в небе чёрных дыр
у буратины сплин и плесень
его съедает груздь доска
ну здравствуй милая деревня
а вот и дедушка седой
мне радостно в окошке машет
елдой
достал звезду оксане с неба
а чо не две гундит на глеба
за сценою толпятся люди
в глазах застыл немой вопрос
зачем ты не предохранялся
бедрос
оксана милого олега
идёт проведывать в тюрьму
она суёт ему напильник
в хурму
каплан а где твоя капланка
где патефон и револьвер
где твои старые газеты
и ленин вечно молодой
я бросил девушку за то что
она красива и умна
ещё за то что недовольна
жена
мы электрические люди
мы в фонарях жужжим всю ночь
о мире света и энергий
но нас не слушает никто