я была красивой
бабой молодой
в полночь превратилась
в дядьку с бородой
дельфин бутылконос нептуну
пожаловался что совсем
непросто в плавниках таскать по
ноль семь
все имеют хобби
к ноябрю и я
запишусь на курсы
койки и нытья
пропали снасти из кладовки
из холодильника мотыль
боюсь подумать дорогая
не ты ль
с инопланетною картошкой
мы были кажется близки
и у меня теперь на жопе
глазки
холодно и сыро
дело к ноябрю
свитерок с оленем
я тебе дарю
врачи на флюорографии
отдав команду не дышать
следят как там без кислорода
душа
не стремись быть лучшим
и запомни впредь
потому что лучших
забирает смерть
нет в бренной жизни робинзона
разнообразия совсем
и даже пятница приелась
все семь
ко мне пришли не разуваясь
домой агенты тишины
и мой любимый перфоратор
моей сломали головой
аркадий открывает двери
и гравитации закон
а ньютон говорит аркадий
тебе достаточно дверей
что внутрь меня что внутырь спальни
ты выйди и зайди нормально
ужина не будет
ты меня прости
все продукты в доме
съела до шести
меня позвали в свингер пати
а я всего хотела спати
вышел вдруг из спальни
маминой мужик
слава богу папа
не люблю чужих
ильич упал у чёрной речки
каплан швыряет кольт в кусты
и с криком мама дорогая
бежит на свет ночных витрин
меня смущают макароны
своими скользкими незна
ю как назвать их эти скользки
е чёрт не знаю как их там
да тут борща на дне кастрюли
ты в гости зазывала хули
может дело в деньгах
может быть в деньгах
но ни тех ни этих
нет увы и ах
автобус тащит на работу
десятка два унылых рыл
печально взрагивая телом
на светофорах тормозя
как корабли гробы накрыло
холмами волнами земли
мы их находим по верхушкам
торчащих здесь повсюду мачт
в колонках сплин коньяк в стакане
я вновь у осени в капкане
подходит ленин к синю морю
чтобы пройти на петроград
он не исус идти по водам
но он ильич идти по льду
сексуальной жызнью
не живу вапще
слишком много кайфа
нахожу в борще
ленин зябко ёжась
влез на броневик
бгатцы дайте зимний
тёплый пуховик
вот конькобеженец виталий
бежит в италию по льду
а я наверное на лыжах
пойду
встретил много мерзких
гадких грязных рыл
на обед покуда
желудей нарыл
лопатой бей его лопатой
кричит старуха сквозь забор
но родион антоныч выбрал
топор
весь мир насилья мы разрушим
до основанья а затем
мы наш мы новый мир построим
за тем
моё левша попомнишь слово
твои подкованные вши
пройдут когда нибудь с портретом
правши