идёт концерт альфреда шнитке
народ не в силах усидеть
кто подпевает кто танцует
а кто затеял хоровод
у женщины от комплиментов
цветов шампанского люблю
сопротивление стремится
к нулю
скажите что такое вторник
безликий никудышный день
да ни один герой романа
во вторник дел не начинал
я ненавидела клубнику
и мёд стекающий в постель
все эти девять с половиной
недель
всего три степени свободы
по икс свобода от мужчин
по игрек от мужчин и женщин
по зет от женщин и детей
антон стремился в хироманты
и присобачил к херу манты
не изменят нрав мой
зрелые года
если я придурок
это навсегда
семён когда ещё был сеня
пришил к сосиске два пельменя
растила дочь ждала ночами
вязала длинные шарфы
и вот однажды ты явился
а я со спицами как раз
не видать в двадцатом
греций чехий мальт
я закрыл деревней
отпускной гештальт
таскать мешки и жрать пельмешки
вот ваш удел когда вы пешки
я украсил ванну
лепестками роз
а пришол мыть лапы
хвост и жопу пёс
с соседом глеб закончил ссоры
отдрючив тракторной рессорой
страшила попросил опилок
и винни добрая душа
отсыпал с неба половину
ковша
умники уходят
а антон брутал
от любви несчастной
умственно отстал
иван сусанин был в азарте
водя курви́метром по карте
в веке двадцать первом
в двадцать первый год
пусть случится чудо
пусть вся хрень пройдёт
пока рыбачил я с причала
жена сынишку мне зачала
какая бля политкорректность
завскладом молнии метал
кто заказал табличку афро
металл
говно прошло четыре цикла
и превратилось наконец
в то чем и было изначально
в добро любовь и красоту
аркадий взял бутылку водки
но взял не в смысле приобрёл
а взял как раньше крепость брали
как силой женщину берут
сказав здоровье берегите
антон чихнул в ебло регите
экзамен мама завалила
сидит опухшая от слёз
а бабушка её ругает
показывая на меня
моряк ты слишком долго плавал
из океана в океан
гонимый ветром и волнами
тебя уже не опознать
найти язык чтоб общий с быдлом
владимир съел пирог с ковидлом
таксидермист боксёр и кольщик
прославились на всю страну
когда втроём набили моську
слону
однажды утром в понедельник
олег серьезно заболел
цвет кожи синий нет дыханья
температура двадцать два
олег решил не верить в бога
и чтоб был плавный переход
он в понедельник начинает
ему слегка не доверять
он как колосс средь лилипутов
он флагман наш он геркулес
раз двадцать прыгал с парашютом
пять без
от прораба слышу
пару дивных фраз
в них сквозит печаль и
матерный окрас