Старые пирожки автора Петкутин

Показаны записи 271 - 298 из 298
семен копирует пробелы пересылает их себе и смысл сокрытый между строчек пытается восстановить
сойдут снега и духи леса из прелых листьев и ручьев по памяти о прошлых жизнях нам снова ландыш создадут
под стук колесный засыпая я взглядом внутренним гляжу как на боку вперед спиною со свистом рассекаю ночь
наверно молодость прекрасна была еще и потому что не всегда хватало денег на взять ее и загубить
она чего то говорила а он молчал пережидал и с ужасом внезапно понял что жизнь кончается уже
так хороша была оксана что просто глаз не оторвать а оторвешь допустим левый то хороша уже не так
в кармане мальчика конфетка и от машинки колесо еще какашка от собачки из за неё то весь и шум
я вспоминаю в ресторане с тоскою глядя в карту вин как вкусен был в кустах сирени портвейн под плавленный сырок
олег одной ногой в могиле стоит уже который год а это сильно утомляет и очень хочется прилечь
предупреждаю что не надо воспринимать меня всерьез я здесь проездом ненадолго прошу ко мне не привыкать
рожденный ползать анатолий рожденному летать петру обвился кольцами за шею и контролирует полет
олег устроен очень просто он то что видит то поет а если накрывают тряпкой то засыпает и молчит
среди цветов в хрустальной речке живет прекрасная змея пьет воду греется на солнце и вырабатывает яд
в лесу олег сказал оксане мы далеко с тобой зашли смотри какие партизаны шарообразные уже
представьте в стадо сурикатов затесывается пингвин и сразу видно сурикаты и неказисты и худы
наверно все таки не гений раз я не помер в тридцать семь похоже я просрал свой случай придется как то с этим жить
евгений член забыл на кресле оксана села и сидит и не желая подниматься глядит затравленно на всех
зажатый предрассветной дрожью я выхожу чтобы застать весь мир доверчивым спросонья и зябко окунаюсь в жизнь
поедем милая на север там за московской кольцевой темно от черных изб а дальше тайга и тундра дальше снег
олег стремится на свободу раскрыта форточка но он об этом ничего не знает и бьется мордой о стекло
когда олег узнал что вилку все держат левою рукой он заподозрил что и пищу другим отверстием едят
о боже нет вскричал аркадий я не хочу так умирать а голос с неба громогласно поговори еще говнюк
поэт устроен очень просто он то что видит то поет а если накрывают тряпкой то засыпает и молчит